Анатомия рыночного безумия

9 Января 2026

Я наблюдаю за рынками больше двадцати лет и каждый раз поражаюсь не тому, как они падают, а тому, как люди забывают, что падения вообще возможны.

Говард Маркс, сооснователь Oaktree Capital и автор писем, которые Уоррен Баффетт всегда читал первыми, однажды описал то, что он называет «циклом принятия риска». Это не про экономику. Это про психологию толпы, поведение которой с пугающей точностью повторяется из десятилетия в десятилетие.

Схема проста. В начале цикла, когда рынки слабы, большинство инвесторов думает только об одном: как не потерять деньги. Лишь немногие, готовы идти против течения и делать ставку на то, что ситуация может улучшиться. Затем экономика показывает первые признаки жизни. Прибыли компаний начинают расти. Цены на активы идут вверх. Начинается бычий цикл.

И вот здесь происходит невидимая трансформация. Инвесторы начинают чувствовать себя богаче и умнее. Они забывают прошлый негативный опыт и экстраполируют недавний успех в бесконечность. Скептицизм уступает место оптимизму. Осторожность — агрессии. Страх потерять деньги сменяется страхом упустить возможность.

Те, кто стоял в стороне, начинают испытывать боль и унижение от наблюдения за ростом активов. Сожаление об упущенных возможностях толкает их в рынок. Банки, подверженные тем же иллюзиям, охотнее выдают кредиты. Инвесторы используют всё больше заёмных средств. Рынок начинает выглядеть как вечный двигатель.

Затем последний скептик капитулирует. Последний потенциальный покупатель покупает, а значит больше некому толкать цены вверх. Начинается консолидация, а затем и коррекция, которая может перерасти в очередной медвежий рынок.

Маркс описывает 28 этапов этого цикла. Но суть укладывается в одно предложение: рынки движутся от «я не куплю это ни по какой цене» к «я куплю это по любой цене» — и обратно.

S&P 500 с 1928 года пережил пятнадцать медвежьих рынков со средним падением 33% в течение примерно четырнадцати месяцев. В 2008-м индекс потерял почти 50% от пика до дна. В марте 2020-го упал на 34% за тридцать два торговых дня — самое быстрое падение в истории. В 2022-м снизился на 25%.

Amazon, создавший 2,1 триллиона долларов акционерной стоимости с момента IPO, в 2000–2001 годах терял 95% капитализации. NVIDIA, лучшая акция S&P 500 за последние двадцать лет, в 2002-м падала на 90%.

Эти цифры известны каждому. Но в момент эйфории они кажутся историческими артефактами, не имеющими отношения к настоящему.

«В этот раз всё иначе» — самая дорогая фраза в инвестировании.

Экономист Джон Кеннет Гэлбрейт заметил, что финансовая память исключительно коротка. Когда те же или похожие обстоятельства возникают снова — иногда через несколько лет — их встречает новое, часто молодое и всегда безгранично уверенное в себе поколение. Для них происходящее на рынках — гениальное инновационное открытие. Мало в каких областях человеческой деятельности история значит так мало, как в мире финансов.

Что делать с этим знанием практически? Маркс предлагает единственный работающий ответ: действовать против толпы. Не ради принципа — ради трезвости. Сохранять осторожность, когда все вокруг теряют голову. Сохранять присутствие в рынке, когда все бегут. Действовать максимально агрессивно, когда никто не хочет слышать про акции.

Это требует готовности выглядеть глупо в краткосрочной перспективе. Когда рынок растёт, осторожный инвестор кажется параноиком. Когда падает — пророком. Но между этими точками могут пройти годы, в течение которых приходится терпеть насмешки и сомнения в собственной адекватности.

Многочисленные исследования показывают: инвесторы, пропустившие десять лучших дней рынка за двадцать лет, теряют больше половины потенциальной доходности. Пропустившие двадцать пять лучших дней — более трёх четвертей. Проблема в том, что лучшие дни часто случаются сразу после худших. Кто продаёт в моменты наивысшей паники — как правило, не успевает вернуться до начала восстановления.

При этом важно помнить, что понимание циклов не наделяет нас способностями их предсказать. Но даёт нечто более ценное — способность распознать, где примерно мы находимся. Не точную координату, а общее направление.

Когда все вокруг говорят, что риск щедро вознаграждается, что потерять деньги в таком рынке невозможно, что старые правила больше не работают, — это значит, что мы близки к верхней части цикла. Когда никто не хочет слышать об акциях, когда слово «инвестиции» вызывает физическое отвращение, — нижняя.

Между этими крайностями проходит бо́льшая часть времени частного инвестора. И именно там — в обычных, ничем не примечательных днях — выстраивается то, что потом называют результатом. Не в угадывании вершин и не в ловле дна. В дисциплине, которая не зависит от градуса общего возбуждения.

Анонсы статей и мысли по рынку — в моём Telegram.